Самые важные общественно-политические события прошедшей недели, повлиявшие (положительно или отрицательно) на ситуацию со свободой и демократией в России, отмеченные экспертами, журналистами и общественными активистами

Эксперты: Валерий Борщов (Фонд «Социальное партнерство»); Юлия Латынина («Новая газета, «Эхо Москвы»); Владимир Римский («ИНДЕМ»); Михаил Фишман («Русский Newsweek»)

Темы выпуска:

Создан Государственный антинаркотический комитет

Состоялась последняя в ходе второго срока Путина «прямая линия» общения с народом

Прекращение трансляций заседаний правительства для СМИ

Правительство использовало административные рычаги, чтобы остановить рост цен

Скандал вокруг избиения в екатеринбургском УВД автолюбителя Кирилла Форманчука


***

СОЗДАН ГОСУДАРСТВЕННЫЙ АНТИНАРКОТИЧЕСКИЙ КОМИТЕТ

На прошедшей неделе Госнаркоконтроль продолжал оставаться в центре политической жизни. Во вторник, 15 октября, в "конфликт силовиков" включилась Генеральная прокуратура.

Как сообщила газета "Коммерсант", прокурор отдела управления Генпрокуратуры по надзору за расследованием уголовных дел, возбужденных в отношении силовиков, Светлана Зинова подала в Мосгорсуд кассационное представление на арест руководителя департамента оперативного обеспечения ФСКН генерал-лейтенанта Александра Бульбова, обвиняемого в коррупции и организации незаконных прослушек. В нем представитель Генпрокуратуры настаивает, что арест Бульбова является необоснованным и подлежит отмене.

Затем президент Путин, общаясь с журналистами по окончании прямой линии с гражданами страны, прокомментировал опубликованное в СМИ письмо главы ФСКН Виктора Черкесова. Комментарий президента был вполне предсказуемым:

"Проблема, о которой говорится, имеет отношение к деятельности правоохранительных органов,– заявил Путин в ответ на вопрос корреспондента "Коммерсанта".– И их сотрудники должны понимать, что они должны находиться в состоянии контроля за их деятельностью. У нас нет никого, кто находится вне рамок законодательства. Ситуация, при которой будет такое понимание, будет правильной. <…> Было бы гораздо хуже, если бы мы создали у сотрудников правоохранительных органов иллюзию, что их работу некому контролировать. При этом я понимаю, что когда деятельность по наведению порядка затрагивает сами контролирующие ведомства, им это не нравится. <…> Я бы на месте людей, которые защищают честь мундира, не стал обвинять в ответ всех подряд, особенно через средства массовой информации,-- продолжил президент. <…> А выносить такого рода проблемы в СМИ считаю некорректным. И если кто-то действует таким образом, предъявляет такого рода претензии о войне спецслужб, сам сначала должен быть безупречным".

Однако в субботу, 20 октября, последовало решение, которое едва ли можно назвать предсказуемым.

Президент России Владимир Путин подписал Указ "О дополнительных мерах по противодействию незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров". В соответствии с указом создается антинаркотическая административная вертикаль во главе с директором ФСКН. Глава Госнаркоконтроля получает право координировать деятельность всех правительственных структур, спецслужб и региональных властей в борьбе с незаконным оборотом наркотиков.

В отличие от существовавшей до этого правительственной комиссии, которая могла только предлагать рекомендации, "антинаркотический комитет" будет иметь возможность принимать решения обязательные к исполнению.

СМИ однозначно оценили создание ГАК, как усиление Виктора Черкесова. Ни у кого не возникло сомнения в том, что создание нового комитета увязано именно с борьбой между конкурирующими государственными структурами и кланами во власти, а не реальными потребностями противодействия наркоторговле.

"Таким образом, – пишет "Время новостей", – президент Путин еще раз подтвердил свою репутацию политика, который всегда остается над схваткой и не дает ни одной из противоборствующих сторон явного преимущества. С одной стороны, президент покритиковал руководство наркоконтроля, с другой – дал ему дополнительные полномочия".

"Президент дал сигнал,– цитирует Газета.ру замдиректора Института социальных систем Дмитрия Бадовского,– что будет сохранять баланс, и что никаких отставок сейчас не будет<…> Идея взаимного сдерживания никуда не девается".

В отсутствии реально действующих демократических институтов, поддержание напряженного равновесия, подпитываемого собором компромата друг на друга, является единственным инструментом управления государством. Имитационная демократия выходит далеко за пределы собственно политических институтов, и такие острые для нашей страны проблемы как коррупция и наркомания оказываются лишь прикрытием борьбы кланов.

Комментарии

Валерий Борщов: Никакого смысла в создании комитета – с точки зрения улучшения работы по контролю на оборотом наркотиков – нет. Мы видели, что Госнаркоконтроль работал плохо, что он имитировал деятельность, что наркобароны, основные поставщики наркотиков, не были обнаружены, не были вскрыты, что иллюзия борьбы с наркотиками создавалась за счет потребителей и мелких курьеров. Поэтому я думаю, это просто попытка примирить Черкесова с Патрушевым и другими спецслужбами, поднять его статус. Хотя в дальнейшем собираются создать комитет по борьбе с коррупцией. Не знаю, может, он и будет эффективен, но вот этот антинаркотический комитет – я не вижу никакой перспективы его деятельности, поскольку ничего такого, что бы давало надежду на борьбу с распространением наркотиков, деятельность Госнаркоконтроля не дала.

Владимир Римский: В свое время оценивали нормы законодательства, на основе которых работает Госнаркоконтроль, там и в этих нормах видно, что есть возможность коррупции довольно серьезная. Но ведь никакой борьбы не было до тех пор, пока не возникла предвыборная ситуация. И здесь, на мой взгляд, важно не то, что у нас должен быть новый президент и новый состав Государственной Думы. Важно то, что должны будут поменяться какие-то взаимосвязи, взаимодействия между разными органами государственной власти, в том числе и спецслужбами. И, соответственно, у них пошла борьба между собой за доступ к определенным ресурсам, за представление своей деятельности перед другими руководителями – может быть, перед президентом, может быть, перед какими-то руководителями администрации президента, здесь сказать очень сложно. Но совершенно ясно, что эта публичная активность не направлена на граждан. От граждан не ждут ни поддержки, ни одобрения. Это использование демократических технологий вроде работы с общественным мнением для давления на противника за доступ к определенным ресурсам. И в этом давлении используют то, что у нас называют компромат: всякие досье, компрометирующие материалы, разные обвинения работникам соответствующих служб.

Михаил Фишман: Понято, что созлание ГАК – это решение скорее политического характера, не имеет отношения к борьбе с наркотрафиком. Путин показывает, что не будет сдавать Черкесова. В целом, я бы сказал, что беспрецедентная атака ФСБ на Госнаркоконтроль – это некий новый виток общеполитического аппаратного кризиса в Кремле. Дело не столько в конкретных спецслужбах, Черкесове и Патрушеве, сколько в том, что по тому, какой пост займет Путин после 208 года, ему нужно купировать очаги влияния на принятие решений. Я бы рассматривал ситуацию с «Тремя китами», с Черкесовым и Патрушевым именно в этой плоскости. Я бы считал, что следом за ударом по Черкесову должен быть сильный довольно удар – и мы его скорее увидим в ближайшей перспективе – по оппоненту Черкесова.

Напряжение вокруг власти и властных структур растет и будет расти независимо. Это свойство политического момента. Но то, как будет устроена власть в России после 2008 года и кто какие решения сможет принимать, эту ситуацию Путин сейчас хочет поменять и что-то предпринимает. Это, естественно, происходит все за закрытыми дверями, мы на самом деле этого не видим. Пусть это будет с еще большим напряжением, но зато будет результат. В его интересах явно освободиться от влияния своих соратников.

Вернуться к оглавлению


СОСТОЯЛАСЬ ПОСЛЕДНЯЯ В ХОДЕ ВТОРОГО СРОКА ПУТИНА «ПРЯМАЯ ЛИНИЯ» ОБЩЕНИЯ С НАРОДОМ

18 октября президент Путин в последний раз в ходе своего второго срока отвечал в прямом эфире на вопросы сограждан. За время президентства Путина прошло шесть таких сеансов "общения с народом". Последний оказался самым продолжительным – 182 минуты. За это время президент ответил на 68 вопросов, почти половина из которых (31) касались социальной сферы, 12 — внутренней и внешней политики, восемь — экономики. Новой темой стала Олимпиада-2014 в Сочи (четыре вопроса). На прямую линию поступило 2 млн. 506 тыс. 740 вопросов, сообщает сайт www.president-line.ru. Это абсолютный рекорд подобных мероприятий. Как и в прошлом году, вопросы поступали в основном по телефону. По Интернету на этот раз пришло почти 92 тыс. вопросов. В прямой линии приняли участие 67 городов и регионов; ежеминутно поступали звонки от 5 тысяч людей. По этим показателям прямая линия этого года также побила предыдущие рекорды. После завершения прямой линии президент ответил на вопросы журналистов.

Едва ли не главной интригой прямой линии стал вопрос о том, как президенту отвечать на актуальные вопросы политики, экономики, социальной жизни, если он одновременно является первым лицом избирательного списка политической партии.

По этой причине – избежать агитации – по версии "Коммерсанта", основное время прямой линии было посвящено социально-экономической проблематике.

Однако уходить от прямого вопроса о том, почему он принял решение участвовать в думской избирательной кампании, не стал. В своем ответе, Владимир Путин вполне открыто дал понять, что рассматривает "Единую Россию" при условии ее доминирования в Государственной Думой как инструмент политической влияния и контроля за будущим президентом. Более того, он фактическиобъяснил, что случится, если приемник попытается проводить самостоятельную политику: "Вспомните начало и середину 90-х годов. При недееспособном парламенте, при недееспособной Думе невозможно было принять ни одного мало-мальски выверенного решения. Вот популистских решений, которые заводили и экономику, и социальную сферу страны в тупик, в это время напринимали более чем достаточно. Но ни одного внятного решения, которое бы находилось в струе развития экономики и социальной сферы, по сути дела, принято не было".

Председателя Центризбиркома Владимира Чурова речь президента не смутила, – пишут "Ведомости": «То, что я успел посмотреть, а это еще не официальный мониторинг, не вызвало у меня никаких возражений».

23 октября СПС подал в ЦИК жалобу, в которой утверждалось, что именно этот вопрос нарушает запрет госслужащим вести предвыборную агитацию.

СМИ отмечают, что Путин окончательно снял проблему «третьего срока». Во время прямой линии он недвусмысленно заявил, что в 2008 году «в Кремле будет другой человек». Однако Путин подчеркнул необходимость преемственности власти, а следовательно, и ключевых решений, необходимых для сохранения стабильности экономики.

Таким образом, один из основных выводов, сделанных СМИ по прошедшей конференции – это то, что Путин после окончания срока не собирается окончательно уходить из политики. В частности, газета «Время новостей» отмечает: «Главное впечатление от этого диалога с населением очевидно: Владимир Путин не собирается уходить из политики и уменьшать степени влияния на политическую жизнь после ухода с поста главы государства весной следующего года». В связи с этим, в результате анализа ответов президента на вопросы, заданные ему после прямой линии журналистами, делаются различные предположения относительно того, как именно президент собирается достичь этого. Несмотря на то, что Путин заявил, что перераспределения функций между правительством и президентом не намечается, некоторые СМИ все же делают вывод, что оптимальный вариант для него – стать премьер-министром, так как, как отмечает «РБК Daily» со ссылкой на экспертов, «в этом случае под Путина, чтобы передать ему полномочия, сопоставимые с нынешними, даже не придется переписывать Конституцию». Другой вариант, предложенный «РБК-Daily» - Путин в качестве спикера Госдумы и лидера партии власти. Однако в этом случае минусом является традиционная слабость законодательной власти. Такую же версию выдвигают и «Ведомости». «Коммерсант» же, наоборот, считает, что этим высказыванием Путин дал понять, что должность министра не интересует его.

Также в публикациях проводятся сравнения прямой линии этого года и прямых линий прошлых лет.

«Коммерсант» отмечает, что эта прямая линия прошла без сенсаций, так как «никому сейчас, в период стабильности, которая даже перед парламентскими выборами не нарушаема почти никакими скандалами, не нужны сенсации».

«Комсомольская правда» указывает, что в этом году, в отличие от прежних, президент практически не критиковал чиновников, в том числе губернаторов, а лишь раздал им несколько конкретных заданий. Для сравнения можно вспомнить, какой критике подвергся два года назад губернатор Ставропольского Края Черногоров. По версии КП, целью в данном случае является сохранение спокойствия начальников в регионах накануне предвыборных перемен.

Еженедельник «Власть» отмечает, что, в отличие от прошлых лет, в этом году Путин почти не отвечал на личные просьбы граждан, зато много говорил об общенациональных проблемах. По версии «Власти», благодаря этому он предстал уже не президентом, а национальным лидером, «а полномочия национальных лидеров в России при жизни никогда не заканчиваются».

Комментарии

Владимир Римский: Понятно, что, с одной стороны, «прямая линия» – это предвыборное мероприятие, с другой стороны, оно уже стало традиционным. Можно оценивать ее как некую демократическую процедуру: президент что-то непосредственно говорит гражданам, граждане имеют возможность задать ему какой-то вопрос, получить ответ… Понятно, не все, это мы тоже все понимаем, 64 или чуть больше вопросов удалось задать. Но суть не в этом. Сам этот подход – глава государства непосредственно общается с гражданами – можно считать институтом демократии, так скажем. Но, на мой взгляд, здесь есть отклонение от демократического подхода. Во-первых, такие встречи бывают раз в год, то есть получается, что слишком редко граждане могут задать эти вопросы. Поэтому там не бывает вопросов уж очень сиюминутных, то есть тех, которые реально и очень сильно волнуют граждан, за исключением, может быть, роста цен. Если послушать или почитать в интернете, что отвечал на вопросы президент, – он отвечал общими словами: не надо волноваться, ситуация будет разрешена. даже этот пример показывает, что в этой прямой линии не было новых ответов, ответов на вопросы, которые больше всего волнуют граждан или являются самими важными для развития страны, государства. Были даны те же ответы, которые были раньше. И фактически ничего нового из этой прямой линии мы не узнали. В чем я вижу недемократичность этой процедуры? В том, что нет возможности у граждан понять важнейшие стратегические проблемы страны, проблемы своих регионов.

Можно назвать прямую линию имитацией обратной связи. Кстати, тут еще один момент. У меня нет конкретных фактов, но, судя по тому, как задавались вопросы, они были подготовлены заранее. Люди не свои вопросы задавали, а им просто сказали, им доверили зачитать соответствующий вопрос президенту. У меня очень часто такое впечатление возникало. В этом смысле это имитация. Но с другой стороны, мы видим в сознании у тех, кто готовит эти прямые линии, у руководителей нашего государства именно так представляется взаимодействие с гражданами. В этом смысле это не имитация, а именно действие, которое они связывают с такой процедурой, как прямая линия с гражданами.

И здесь я вижу еще один «недемократический» момент: если внимательно послушать, граждане в своих вопросах никогда не говорили, что они бы сами что-то бы делали для решения своих вопросов. Они все время спрашивали: а что нам даст власть, а что скажет президент, какие будут приняты решения? Но своей активности они проявлять не хотят. И конечно же, это не современная демократия, это какая-то другая система управления государством, когда все решения и принимает бюрократия и выполняет, а граждане пассивны.

Валерий Борщов: Мне кажется, что этот разговор, этот сеанс – самый неудачный из всех предыдущих, и это признали практически даже лояльные к власти СМИ. Почему он неудачный? Во-первых, действительно, заорганизованность и постановочность очевидна и она приелась. Раньше разбавляли острыми вопросами, которые давали возможность обсудить, гадать, будут ли какие-то перемены, какова реакция президента, узнать его мнение. В нынешнем разговоре ничего, кроме того, что военным будет повышено довольствие, не прозвучало, ничего существенного. Самое главное, что у людей все больше и больше возникает ощущение, что бессмысленно куда-либо обращаться на местах, что государственная структура не работает, что любой вопрос, даже водопровод или еще какая-то мелочь, должна решаться наверху, через президента. Это, конечно, саморазоблачение системы. Этот разговор показал, что система управления в стране не работает. Это говорит о том, что не просто не работает, а в регионах, на местах люди запуганы, затравлены, и человек, пытающийся поднять какую-то проблему, подвергается серьезному прессингу, репрессиям. Но к президенту не опасно обратиться, а пожаловаться на какого-то чиновнику губернатору, если к этому чиновнику губернатор благоволит, – это может плохо кончиться.

В общем, этот разговор – серьезный звонок, что система управления в стране не работает. Вертикаль власти доведена до такого уровня, что вертикаль есть, а власти нет, на местах нет. И это самое главное. А характер вопросов… Люди думают о многом. Перед выборами они наверняка думают о том, что это будет фальсификация, и, наверное, президенту нужно было не агитировать за «Единую Россию», что он делал, а надо было сказать о том, что он сделает все, чтобы выборы были честными, что, действительно, люди потеряли доверие к выборам. Это была хорошая возможность у президента поднять настроение людям и дать им хоть малую толику надежды, что выборы будут настоящие. Этого не произошло. Весь этот разговор, этот спектакль, был исключительно формален, и это заметили все. Это очень серьезный шаг, и хорошо бы аналитикам Кремля все это взвесить и проанализировать.

Михаил Фишман: Прямая линия имела радикальный вид, Путин демонстративно обошел вниманием главные вопросы, который сейчас интересуют людей, а именно политические вопросы, – потому что не хотел ничего дальше рассказать по 2008 году, и все, что мы имеем, – это такая предвыборная накачка рейтинга, не более того. В такой достаточно жесткой и бескомпромиссной форме.

Общение с народом было, конечно, абсолютно предвыборное и в стилистике демонстративного поклонения вождю. Градус растет, этот стиль набирает обороты с каждым днем, это важно отметить. Вот эта реплика «Спасибо Вам за всё!». Квинтэссенция этого эфира – безусловно, срежиссированные бабушки. Нечего и добавить. Это кристаллизация Путина как незаменимого вождя.

Юлия Латынина: Президент не соизволил народу сказать даже про третий срок и про правительство, потом пришлось рассказывать про это журналистам. И, во-вторых, президент настолько перебрал с антизападной риторикой, поскольку больше ему не о чем было говорить, что даже на следующий день прошибло всех, даже иностранную прессу, которую редко такие вещи прошибает. Абсолютно все заголовки по поводу общения президента с народом, свидетельствовали, что называется, об "охренении".

Вернуться к оглавлению


ПРЕКРАЩЕНИЕ ТРАНСЛЯЦИЙ ЗАСЕДАНИЙ ПРАВИТЕЛЬСТВА ДЛЯ СМИ

18 октября было объявлено, что заседания правительства отныне будут закрытыми для журналистов. Ограничение на доступ к информации в правительстве объясняют тем, что министры «смущаются камер». Кроме того, как отметил директор департамента пресс-службы, информации и протокола правительства РФ Александр Жаров, заседания правительства являются рабочими и на них обсуждаются нюансы, касающиеся в том числе и гостайны. Также он обратил внимание на то, что ни в одной стране мира заседания правительства не открыты для СМИ. Теперь прессе будут транслировать только вступительную речь премьера, а все вопросы можно будет задавать основным докладчикам по итогам заседания.

Если рассматривать правовую основу отношений чиновников с журналистами, то следует отметить, что Федеральный закон "О средствах массовой информации" 1991 года закрепляет за журналистами право посещать госорганы, присутствовать на проводимых ими заседаниях и других мероприятиях. Правила аккредитации устанавливаются госорганами самостоятельно. В отношении правительства вопрос доступа СМИ традиционно решает премьер-министр.

С начала 1990-х годов заседания правительства были полностью открыты для прессы. Во времена премьерства Виктора Черномырдина (1992-1998 годы) представителей СМИ допускали в зал заседаний при обсуждении правительством любых вопросов. Первые ограничения появились в 1998 году при Сергее Кириенко: журналистам разрешали заслушивать только вступительное слово премьера или обсуждение какого-либо конкретного вопроса. Появились случаи отказа в аккредитации "в связи с нехваткой мест в зале". Возглавивший правительство в сентябре 1998 года Евгений Примаков прекратил практику присутствия журналистов непосредственно в зале заседаний кабинета министров. Теперь представители СМИ могли следить за трансляцией по специальным мониторам, которые отключали при обсуждении ряда вопросов. В 1999 году при Сергее Степашине контроль был несколько ослаблен: заседания по-прежнему транслировались по мониторам, однако без особых ограничений.

С августа 1999 года, когда премьером стал Владимир Путин, журналисты смотрели лишь вступительное слово председательствующего, а об итогах заседаний кабинета узнавали на пресс-конференциях. Подобная практика сохранилась и при Михаиле Касьянове (2000-2004 годы). Основным источником информации оставались участники заседаний и ответственные лица департамента правительственной информации. Иногда это вызывало нарекания министров. В марте 2003 года глава Минфина Алексей Кудрин пожаловался, что СМИ "тенденциозно цитируют министров", и предложил выдавать журналистам полные стенограммы заседаний.

15 апреля 2004 года премьер-министр Михаил Фрадков вновь ввел режим трансляции всего заседания кабинета министров. Он объяснил свое решение необходимостью помочь "обществу почувствовать сопричастность к задачам государства".

Сразу после смены премьера было решено закрыть заседания, как утверждают «Ведомости» со ссылкой на чиновника Белого Дома.

Признаком того, что информационная политика Белого дома претерпит существенные изменения, мог являться тот факт, что в начале октября прекратил исполнять свои полномочия руководитель правительственной пресс-службы Евгений Ревенко. Сама пресс-служба была расформирована, а вместо нее был создан департамент пресс-службы, информации и протокола, работу которого было решено «усилить» сотрудниками администрации президента. Возглавил департамент бывший заместитель генерального директора ВГТРК Александр Жаров. Эта структура, которую наделили большими полномочиями, чем ведомство Евгения Ревенко, будет теперь координировать работу прессы.

СМИ по-разному оценивают это событие.

По мнению «Газеты», правительство, уже не зависимое от законодателей, закрылось и от условной четвертой власти, даже в лице журналистов специально отобранного премьерского пула. Зато расширяется поле для всевозможных передержек, фантасмагорий, а с другой стороны - проправительственной пропаганды. В демократических странах у журналистов давно есть вполне законные способы получения оперативной информации помимо присутствия на заседаниях органов власти. Помимо брифингов и подробнейших пресс-релизов можно получить и оперативные комментарии представителей исполнительной власти на злобу дня. Однако в России чиновники скорее всего будут отказываться от любых комментариев.

«Коммерсант», же считает, что попытка информационной блокады, по крайней мере, 18 октября обернулась даже ростом открытости. Если раньше журналистам приходилось вникать в технические детали, часто не понятные или не интересные никому, кроме узкого круга специалистов, вчера Алексею Кудрину, первому проводившему пресс-конференцию согласно новому протоколу, пришлось отвечать на реальные вопросы. Так, он первым среди чиновников правительства признал, что инфляция в 2007 году может составить 10%, превысив на 2% план, а также тот факт, что у правительства нет конкретного плана антиинфляционных мер. Кроме того, он заявил, что в правительстве "существуют реальные межведомственные противоречия", но "когда есть камеры, то отношения товарищества не позволяют выносить сор из избы".

По мнению Владимира Полеванова, в 1994-1995 годах вице-премьера, закрытие заседаний правительства для прессы - это шаг к цензуре. Он утверждает, что «министры – люди не из стеснительных, закрытие заседаний -- это принципиальное ограничение доступа СМИ в Белый дом. Журналисты бродили по коридорам, беседовали с клерками, узнавали слухи и могли делать неприятные для власти выводы. А перед выборами этого допускать нельзя».

Комментарии

Владимир Римский: Правительству мешает общественное внимание к их деятельности. На мой взгляд, это совершенно не демократично. Если бы … конечно, это надо делать, за один день не получится, но если бы правительство действительно было бы озабочено решением важнейших проблем граждан, то совершенно ясно, что для них внимание граждан к их деятельности – это ресурс. Потому что это позволит вовлечь этих самых граждан в решение проблем. Но, видимо, это не нужно.

Технологии принятия решений в нашей системе госуправления не требуют участия граждан. Но все-таки кое-что из демократического арсенала наши политики освоили. Все-таки у нас неплохой пиар, выборы проходят с большим пиаром. И этот ресурс поддержки нового только назначенного премьера, его правительства, завоевание того, что у нас называют «рейтинг доверия», он важен, Зубков старался это делать. Но видимо, он решил, что уже все, он завоеван. У него действительно очень быстро, за несколько дней рейтинг стал повышаться, вроде как граждане ему доверяют – хорошо все. А дальше нужно решать серьезные проблемы, и нет у нас такой технологии решения этих проблем, когда в выбор вариантов вовлекаются граждане, общественные организации, политические партии и т.д. Они только мешают принимать решения в нашей системе. Поэтому надо закрывать. Когда будут приняты все ключевые решения по серьезным проблемам, наверное, тогда можно будет опять открыть.

Валерий Борщов: Власти в растерянности, в силу того, что они не могут ничего предложить, в силу того, что у них нет программы, они, естественно, прячутся от общества. Поэтому принимается решение закрыть для прессы заседания правительства, поскольку там ведь будет не серьезный разговор экономического характера и не разрабатываться программа, а там будут приниматься волевые решения, то, что уже показывали, – по Туле, других губернаторов, стучат кулаком по столу и требуют от предпринимателей снижать цены. Пренебрежение экономическими законами всегда опасно. На этом СССР развалился, на этом плановая экономика погибла, она слишком вольно обращалась с экономическими законами. А сейчас это тем более опасно. Тем более странно – Зубков-то из сельского хозяйства, он наверняка знает причины повышения цен. Мог бы сказать. Может быть, он и знает причины, но, видимо, не видит выхода. И не чувствует возможности реализовать предложения, которые могут быть. Но административное регулирование цен, конечно, не выход, а начинка бочки порохом, которая в определенное время, когда кончится период заморозки, взорвется довольно сильно.

Михаил Фишман: Никогда не поверю, что Зубков сам мог принять такое решение. Давайте вспомним, что Кремль уже пытался закрывать заседания правительства, Путин по этому поводу высказывался, как мне кажется, в 2005 году, и Фрадков этого не допустил. Председателю правительства по определению выгодно, чтобы заседания правительства были открытыми для прессы. Понятно, что решение принималось администрацией, и понятно, что Зубкову перерезают общение с прессой и пиар. Зубков, видимо, произвел чрезвычайно сильное впечатление своим стремительным вхождением в образ, и последовали решительные меры. Очень быстро, потому что сейчас все нужно делать очень быстро. Я бы не делал из этого вывод, что Зубков списан как кандидат в преемники, но и исключать бы это не стал. Нельзя сказать, что это не имеет отношения к общему тренду на закрытость. Эти вопросы решаются за закрытыми дверями, чтобы никто не понимал, как принимаются решения. Но сейчас доминировал практический расчет.

Юлия Латынина: Мне кажется, это связано с тем, что у Зубкова моментально съехала крыша. Виктор Зубков был ну нельзя сказать «приличным человеком», но никто ничего от него дурного не слышал, даже Росфинмониторинг, в отличие от абсолютно всех ведомств, возглавляемых корешами Путина, не занимался вымогательством. То есть было резкое отличие от ФСБ, Госнаркоконтроля и тому подобных учреждений. Глупостями занимался, а вымогательством нет. И за беззлобность Виктор Зубков и был назначен премьером. Чтобы у человека съехала крыша с такой скоростью – на следующий день после своего назначения тихий беззлобный человек раздавал указания о том, как вправить колхозникам зубы и как повышать кредитные ставки, – раньше этого не бывало. Поэтому, я думаю, это связано не столько с решением Зубкова, сколько с чрезвычайным раздражением Путина, у меня такое впечатление. Но мы все равно увидим товарища Зубкова во всей красе, во всяком случае, его бессмертное напутствие футболистам в раздевалке о том, что у англичан тоже две руки и две ноги, но зато мы выиграли Вторую мировую, – правда, англичане ее тоже выиграли, но, возможно, Виктор Зубков об этом не знал, ему не доложили. Мы еще увидим эту песню и без заседаний правительства.

Вернуться к оглавлению


ПРАВИТЕЛЬСТВО ИСПОЛЬЗОВАЛО АДМИНИСТРАТИВНЫЕ РЫЧАГИ, ЧТОБЫ ОСТАНОВИТЬ РОСТ ЦЕН

Реакция правительства на резкий рост цен на продовольственные товары в течение сентября-октября укрепила складывающийся новый стиль проведения экономической политики. Премьер-министр действовал в том же стиле твердости, простых и конкретных решений, который уже продемонстрировал в решении проблем сельхозпроизводителей.

По данным Росстата РФ, с января 2007 года по июль стоимость минимального набора продуктов питания в среднем по субъектам Российской Федерации выросла на 17,1%. В сентябре ситуация с ростом цен на продовольственные товары, в основном на соль, хлеб, растительное масло и молочные продукты, обострилась. По данным компании «Вестер», с начала 2007 года молочные продукты подорожали в среднем на 60 процентов, растительное масло – тоже на 60, мясо – на 40 процентов. Хлебобулочные изделия и крупы (гречка, овсянка, пшено и т. п.) – на 40-45 процентов. Особенно сильный рост цен отмечался в Москве, Ярославской, Оренбургской. Самарской, Липецкой и Тверской областях, в Карелии, Мордовии, а также Санкт-Петербурге. В конце сентября из разных регионов страны стали приходить сообщения о потасовках в магазинах, но они не подтвердились.

По мнению экспертов, в разгоне цен виноваты следующие факторы: интеграция России в мировую экономику и повышение спроса на продовольствие со стороны развивающихся стран – прежде всего Китая и Индии, подогревающее мировые цены.

Очевидно, что главный фактор, влияющий на характер принимаемых решений – предвыборная ситуация. "Борьба с инфляцией,– пишет "Русский Newsweek", – мигом превратилась в смесь национального проекта и избирательной агитационной кампании. На виду предвыборная часть айсберга - административно-приказные меры в регионах и странный договор между производителями, торговцами и властями".

Первоначально правительство по предложению нового министра экономического развития Эльвиры Набиуллиной, 12 октября утвердило ряд экономических мер: были в три раза снижены – с 15% до 5% – импортные пошлины на молоко, сливочное масло, сыры и творог, а также введеныа 10% экспортная пошлина на пшеницу и 30% – на ячмень.

Однако 15 октября премьер-министр Виктор Зубков заявил, что ситуация на продовольственном рынке страны "в целом стабилизировалась", но при этом поручил губернаторам и главам муниципальных образований "срочно разобраться" с причинами роста цен на некоторые виды продуктов питания. В тот же день Ассоциация компаний розничной торговли (АКОРТ) попросила производителей заморозить цены на социально значимые продукты сроком на полгода. Эксперты полагают, что такой путь торговцам подсказали власти, которые пока не решаются применить официально нерыночные методы регулирования цен.

Позднее было принято решение о подписании между правительством, крупнейшими российскими производителями и продавцами продуктов питания не позднее 24 октября соглашения о замораживании цен на ряд социально значимых продуктов.
Представители крупнейших компаний пищевого сектора "Юнимилк", "Вимм-Билль-Данн", а также руководство торговых сетей "Мосмарт", "Перекресток" и "Метро", сообщили о своем согласии зафиксировать цены на ряд наиболее значимых продуктов. Предполагается, что соглашение будет подписано задним числом и продлится с 15 октября по 31 декабря.

Такие же меры применяются и в регионах. "Губернаторы бросились бороться с ценами так, будто им всем был прислан одинаковый факс с планом мероприятий,– описывает ситуацию "Русский Newsweek". Во всех регионах создали «выработали комплекс мер» и «направили предложения» в Москву. В кулуарах Госсовета курский губернатор Александр Михайлов хвастался коллегам: мол, он раньше всех понял, куда ветер дует и издал постановления, которыми по 13 наименованиям продуктов «вводится ограничение надбавки к стоимости».

«Вы же знаете, что все мы сегодня живем в условиях рыночной экономики, и давать команды производителям, какие им устанавливать цены, исполнительная власть не вправе. Тем не менее мною на днях подписаны постановления…» – рапортовал губернатор по местному телевидению".

Возвращение к административному регулированию экономики не могло не вызвать настороженных комментариев СМИ. "Принятые меры нельзя не счесть чрезвычайными, – отмечает еженедельник "Власть",– Ясно, что продажа товаров по прежним, неповышенным ценам мало отличается от продажи по карточкам – в данном случае в качестве карточек просто используются пенсионные удостоверения. Опыт продажи по карточкам или талонам у региональных властей уже имеется. Например, в августе прошлого года в Петропавловске-Камчатском было решено раздать пенсионерам талоны для покупки хлеба по прежним ценам -- тогда стоимость буханки хлеба выросла на 2-3 рубля и пенсионерам хотели дать возможность сэкономить. Однако в прошлом году все-таки речь не шла о всей России. Теперь же, учитывая увлечение на местах идеей фиксированных цен и принуждением магазинов непременно иметь на прилавках полный ассортимент, остается только раздать гражданам талоны, мол, магазины должны эти талоны отоварить и именно в этом смысл их торговой деятельности".

Не менее тревожно оценивает меры правительства и бизнес. "Регулирование через запреты - экстренная, ограниченная мера, которая может только усугубить ситуацию, – утверждает президент группы кампаний "Лёдово" Надежда Копытина, на экспертном канале OPEC.ru, – Если будет принято решение о замораживании цен на товары первой необходимости только до нового года, то, может быть, это сильно не отразится на производителях, или, по крайней мере, они сознательно пойдут на этот шаг. Но долго искусственно сдерживать не получится, ведь рынок диктует условия. Производители в результате не останавливающегося роста закупочных цен, стоимости нефти и прочих увеличивающихся издержек, непременно понесут убытки. А это значит, что им придется делать выбор между снижением качества производимого товара, "вымыванием" категорий товара и выжиданием по его реализации до конца моратория. Любая из данных мер, в конце концов, негативным образом отразится на конечном потребителе".

Комментарии

Владимир Римский: Вместо того чтобы применить какие-то рыночные способы снижения цен – привычные процедуры административного плана, которые вряд ли приведут к решению проблемы. Просто потому, что не в этих процедурах проблема, не в том, что кто-то не хочет подчиниться решению чиновников, а в том, что – это моя гипотеза, я не могу это пока доказать, нет достаточной информации, – что это свидетельство высокого уровня монополизации нашего внутреннего рынка. То есть очень мало поставщиков тех товаров, которые важны для наших граждан. И они могут договориться. Если бы это было не так, обязательно бы нашелся кто-то, кто в этой ситуации высокого спроса чуть-чуть снизил бы цену, продает свое целиком, без остатка, и получает сверхприбыли. А остальные затовариваются. И в этот момент они тоже бы снижали цены. Но этого не происходит. Этого не происходит только в одном случае – когда есть монопольный сговор, ничего другого здесь быть просто не может.

Валерий Борщов: Попытка контролировать цены – это тоже акт отчаяния, это говорит о том, что экономика в серьезном кризисе. Если проанализировать, почему поднялись цены, то тому есть много причин. И одна из причин – это проблема закупки у отечественных производителей, провал аграрной программы – я знаю, что на Кубани, например, Ткачев вдохновил было местных фермеров разводить свиней, сдавать свинину, а потом, что называется, кинул их, и они сейчас уничтожают животных, прекращают эту программу. Корни-то экономические. Разумеется, может быть и сговор, разумеется, все эти вещи бывают. Но в данном случае корень экономический. То, что они прибегают к этим методам, к администрированию, говорит о том, что экономика у нас забуксовала, что она находится в очень сложном положении и что решения выйти из тупика нет.

Решение контролировать цены – не рыночное, не экономическое, это чисто политическая предвыборная акция, которая ничего хорошего не даст, потому что только кончатся выборы, цены взлетят со страшной силой, это неизбежно. Они же не анализируют, как они на Кубани провалили аграрную программу. Вот одна из причин проблемы с мясом, если его будет меньше, оно будет дороже. А если они хотят закупить в Белоруссии, то это тоже временные вещи. Они же тут же создают проблему безработицы фермеров, они же губят деревню, фермер, бросив работу, может покинуть и деревню. Это недальновидная и разрушительная политика. Нормальная реакция была бы – сесть и проанализировать причины: почему взлетели цены. Речь идет не только о продуктах, закупленных за рубежом. Разумеется, они тоже влияют на цены. Но прежде всего обратить внимание на внутренний рынок сельскохозяйственных продуктов. Они это не делают. Они в этой ситуации прибегли к старым советским партийным способам. Это губительно. Это говорит о том, что власть находится в тупом состоянии.

Юлия Латынина:На восьмом году существования путинского режима в стране, где есть изобилие нефтедолларов и которая связана с мировой экономикой, товарищи ведут себя а-ля Троцкий и объясняют нам что-то про максимальные цены. Это долгосрочный, стратегический, но в каком-то смысле приговор путинской экономике, потому что цены повышаются из-за того, что много нефтедолларов, в стране инфляция, цены повышаются потому, что они повышаются на мировом рынке, на мировом рынке они повышаются, потому что народ стал жить лучше, жрать много молока и мяса и потому что зерно начало идти на биотопливо. То есть цены на мировом рынке повышаются потому, что мир стал открытым. И выяснилось, что Россия даже в условиях избытка нефтедолларов со всем этим не справляется. То есть путинская экономика достаточно связана с мировой, чтобы повышались цены, если повышаются цены в мире, но она не связана с открытым рынком в том смысле, что для нее из-за уродской структуры государства и структуры сельского хозяйства даже повышение цен не является стимулом для производителей. И это у нас будет очень долгоиграющая история. В любом случае трудно приветствовать, что на таком-то году рыночной экономики люди вздумали разыгрывать из себя троцких.

Вернуться к оглавлению


СКАНДАЛ ВОКРУГ ИЗБИЕНИЯ В ЕКАТЕРИНБУРГСКОМ УВД АВТОЛЮБИТЕЛЯ КИРИЛЛА ФОРМАНЧУКА

12 октября в Екатеринбурге в Чкаловском РУВД был жестоко избит автомобилист Кирилл Форманчук, известный своей активной борьбой с правонарушениями среди сотрудников ГИБДД.

Конфликт автолюбителя с ГИБДД начался еще в 2006 году, когда он ездил на машине с транзитными номерами, и табличкой с надписью «МЕДВЕД 01» вместо стандартного номера. Тогда он провел несколько часов в камере предварительного заключения, но смог отстоять свои права.

В течение августа 2007 года Кирилл Форманчук
написал более 50 жалоб на действия сотрудников ГИБДД. Некоторые из них, в том числе касающаяся начальника свердловского ГИБДД Юрия Демина, были удовлетворены.

1 октября 2007 года, когда Форманчук купил новый автомобиль и пришел регистрировать его в ГИБДД, инспекторы заявили, что по базе данных он числится как уклонист от службы в армии. После чего у Форманчука изъяли документы на автомобиль и доставили его в чкаловский военкомат Екатеринбурга. Там выяснилось, что автолюбитель имеет отсрочку, и он был отпущен. Однако документы на автомобиль так и остались в ГИБДД.

12 октября Кирилл снова пришел в ГИБДД, но снова был доставлен в военкомат как уклонист, а уже оттуда на машине начальника ГИБДД области – в Чкаловское РУВД. Как сообщил сам задержанный, военком отказался беседовать с ним при включенной видеокамере, и несколько сотрудников военкомата силой отбирали у Форманчука аппаратуру. В РУВД в ночь с 12 на 13 октября он был сильно избит. Далее пострадавшего отвезли в 24 горбольницу, где выяснилось, что у него ушиб мозга и выбиты передние зубы.

По словам Форманчука военком отказался беседовать с ним при включенной видеокамере, напал на него, сломал его телефон, а затем его избивали еще три человека. Кроме того, в камере его избивали переодетые милиционеры. В региональном Комитете по защите прав автомобилистов полагают, что Форманчук стал жертвой мести начальника свердловской ГИБДД Юрия Демина. В. Похмелкин, обратившийся к Генеральному прокурору РФ Юрию Чайке с требованием провести силами Генпрокуратуры расследование дела также считает, что есть основания подозревать сотрудников правоохранительных органов Екатеринбурга в сведении счетов с Кириллом Форманчуком за его активную общественную деятельность. И это ставит под сомнение возможность объективного рассмотрения данного дела прокуратурой и правоохранительными органами Свердловской области.

Правоохранительные органы настаивают на другой версии событий.

По словам заместителя военного комиссара Чкаловского района Сергея Катюева, конфликт спровоцировал сам уклонист Форманчук, который набросился с претензиями на военного комиссара. «Такого хамства я за всю свою службу не видел. Военный комиссар после этого конфликта попал в больницу»,— заявил Сергей Катюев. Сотрудник управления собственной безопасности ГУВД Свердловской области Валентин Зенков заявил, что отсрочки от службы у Форманчука не было. Кроме того, сотрудники правоохранительных органов утверждают, что Форманчука в камере избили не они, а его сокамерники. Заместитель начальника МОБ ГУВД Свердловской области Адам Богданович попросил журналистов не делать из молодого водителя жертву и отметил, что ситуация назрела очень давно, а Форманчук явно провоцировал органы власти.

При этом, как говорят наблюдатели, екатеринбургская милиция, попавшая в скандал, изо всех сил пытается сохранить лицо. Ранее сотрудники Свердловского областного ГАИ заявляли, что поступили с Форманчуком по закону. Теперь милиционеры предлагает ему свою защиту и говорят, что им «удалось установить тех, кто бил его ночью в закрытой камере». Как заявил официальный представитель УВД Екатеринбурга, правоохранительные органы до сих пор ждут заявление от самого Форманчука – оно якобы нужно для возбуждения уголовного дела против его обидчиков.

Начальник пресс-службы Управления ГИБДД Свердловской области Дмитрий Усов прокомментировал происходящее корреспонденту E1.ru следующим образом: "Это его личная обида. Если он считает нас виновными, то пусть подает заявление в прокуратуру. Но он этого не делает, потому что знает, что будет уличен в даче ложных показаний и поэтому использует СМИ".

Тем не менее сейчас в отношении Кирилла Форманчука возбуждено уголовное дело по статье 318 УК РФ «применение насилия в отношении представителя власти».

Произошедшее с Форманчуком вызвало широкий общественный резонанс.
Сопредседатель свердловского отделения Движения автомобилистов России Анатолий Горлов не понимает, чем вызвана агрессия, направленная на Форманчука: «Возможно, милиционерам кто-то дал команду «попрессовать» Кирилла – человека в общем-то не воинственного».

Иван Александров (auto.lenta.ru) считает, что,
«…в отличие от истории с Олегом Щербинским, владельцем праворульной "Тойоты", которого пытались признать виновным в гибели губернатора Евдокимова, Кирилл Форманчук не выглядит стопроцентной "жертвой чиновничьего беспредела… C другой стороны, понятно, что на новой машине, которую автолюбитель приехал регистрировать в ГИБДД, не было ни номеров с "Медведом", ни холодильника-"мигалки". К тому же не верится, что человек, написавший 50 с лишним жалоб на гаишников, пойдет к ним, будучи в федеральном розыске как уклонист, да еще и нападет потом на военкома».


Михаил Вьюгин отмечает: «За год Медвед из простого водителя стал символом борьбы простого горожанина с системой ГИБДД… За неделю избиение Кирилла Форманчука из истории узкого круга лиц стало достоянием полуторамиллионного города. Правоохранительные органы и сотрудники военкомата действовали традиционно, предпочитая не замечать этот скандал. В военкомате от комментариев отказывались, ГИБДД и УВД Екатеринбурга обещали сообщить подробности позднее. Это еще больше раздражало горожан. В Екатеринбурге начался сбор средств на медицинскую и юридическую помощь г-ну Форманчуку, а в мэрию была подана заявка на пикет против действий милиционеров. Администрация города противиться негодованию горожан не стала… милиционеры сообщили, что за автомобилистом Кириллом Форманчуком числится 27 штрафов за нарушение правил дорожного движения, из которых уплачены только три. Так в УВД решили бороться с образом Медведа-правозащитника.

Но акцию протеста это не остановило. Хотя и далеко не все из тех, кто участвовал в «заезде протеста» по улицам Екатеринбурга, решились принять участие в пикете на площади 1905 года. Мероприятие традиционно снималось сотрудниками милиции, и водители не скрывали нежелания множить проблемы в общении с ГИБДД. Тем не менее это была самая масштабная самоорганизованная акция протеста в Екатеринбурге с начала 2000-х годов. Примечательно, что среди автомобилистов, участвовавших в акции, было не так уж и много сторонников Кирилла Форманчука -- его борьбу с ГИБДД, больше напоминающую желание подразнить автоинспекторов и заработать реноме борца с системой, в городе воспринимают неоднозначно. Но собравшиеся автомобилисты выступали не столько в его поддержку, сколько против методов работы ГИБДД. Не случайно, некоторые плакаты на автомобилях гласили: «Я хочу уважать ГИБДД». Однако взаимного уважения участники митинга не дождались».

Георгий Бадьин, председатель Комитета по защите прав автомобилистов г. Екатеринбурга заявляет: «Я боюсь, что, купив автомобиль, пойду его ставить на учет и точно также окажусь в реанимации на больничной койке. Я не так настойчив, как Кирилл, я не пишу по 50 жалоб в месяц. Но 10 жалоб я вполне успеваю подавать».

Комментарии

Юлия Латынина:Собственно, это история о том, что менты не только совершают преступления, не только убивают или калечат людей, они не просто делают это открыто, – они знают, что система встанет на защиту их права убивать. Ведь Кирилла Форманчука вряд ли хотели просто покалечить и наказать, это было задумано. Если ночью три человека входят в камеру и начинают человека убивать, то это организованная попытка убийства, которая раскрывается удивительно легко, потому что достаточно взять вертухаев и спросить, кого они пускали в камеру. После этого взять этих людей и узнать у них, кто их послал. И если организатор убийства, в данном случае – не состоявшегося убийства, выбрал этот путь, а не послал, скажем, киллера к подъезду, то это значит, что он считал, что этот путь обеспечивает ему абсолютную безнаказанность и полную безопасность.

Вернуться к оглавлению