Самые важные общественно-политические события прошедшей недели, повлиявшие (положительно или отрицательно) на ситуацию со свободой и демократией в России, отмеченные экспертами, журналистами и общественными активистами

Эксперты: Валентин Гефтер (Институт прав человека); Алексей Козлов (Движение «Гроза»); Иосиф Дзялошинский (Институт коммуникативистики); Семен Новопрудский («Время новостей»)

Темы выпуска:

Поправки к закону о референдуме

Объединительные конференции оппозиции

Выступление Президента Путина на саммите НАТО

Правоохранительные органы: скандалы и громкие дела

***

ПОПРАВКИ К ЗАКОНУ О РЕФЕРЕНДУМЕ

4 апреля Госдума приняла в третьем чтении поправки к закону «О референдуме в РФ».
Главное положение закона – запрет выносить на референдум вопросы, «принятие решений по которым в соответствии с Конституцией Российской Федерации и действующим федеральным законодательством относится к исключительной компетенции государственных органов власти».

Ранее в законе были перечислены только отдельные «запрещенные» темы: изменение федерального бюджета, финансовых обязательств РФ и введение, отмена и порядок сбора налогов.

Действующая редакция закона о референдуме устанавливает такой порядок его организации, который делает его проведение, по сути, почти невозможным. Принятые поправки принципиально ситуацию не меняют. Тем не менее, фракция КПРФ, не имея возможности повлиять на исход голосования, в знак протеста против принятия поправок, дополнительно ограничивающих право граждан на референдум, покинули зал заседания.

Однако и сами власти рассматривают законопроект в том же ключе. Председатель Госудумы Борис Грызлов, заявивший журналистам, что "не нужно каким-то политическим силам, раскручивая идею референдума, играть на дестабилизацию политической ситуации".

В тоже время новая редакция закона более очевидно свидетельствует об ограничении права граждан на референдум. Как заявила председатель Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева: «Если нельзя проводить референдум по вопросам, относящимся к компетенции федеральной власти, то по каким вопросам устраивать референдум: по поводу окраски забора на окраине? Принять такой закон - это значит отменить право на референдум, который у нас утвержден Конституцией».

Комментарии

Алексей Козлов: Поправки к закону о референдуме – инициатива полностью прекратившая влияние на законодательство со стороны граждан.

Валентин Гефтер: Тенденция сужения тем, которые выносятся на референдумы, прослеживается явно все эти годы. И очевидно, что это не увеличивает возможности прямой демократии, чем является референдум. У меня тут двоякое отношение. К тому, что принято в последний раз. С одной стороны, условия референдума так сильно ограничены технологически, что тематика здесь не столь существенна. И это не есть еще один серьезный удар под дых демократическим завоеваниям.

Семен Новопрудский: Закон о референдуме – это «отрыжка» такого использования законодательства, которое было очень популярно в эпоху президентства Путина. Т.е. попытка забетонировать все реальные возможности для проявления какой бы то ни было несанкционированной политической инициативы. Потому что никакой объективной необходимости ужесточения закона о референдуме безусловно не было. Потому что и по действующему закону совершенно нереально эти референдумы проводить. Это новое усложнение не имеет ничего общего с реальной ситуацией. Это совершенно политизированные поправки, которые ко всему прочему еще и абсолютно политически не оправданы.

Вернуться к оглавлению

ОБЪЕДИНИТЕЛЬНЫЕ КОНФЕРЕНЦИИ ОППОЗИЦИИ

В выходные внепарламентская оппозиция вновь предприняла попутку начать процесс консолидации. 5 апреля в Петербурге в гостинице «Англетер» состоялась конференция »Новая повестка дня демократического движения России», а 6 апреля в Москве – конференция «Политическая ситуация в России и путь левой оппозиции». Связующим звеном между обоими мероприятиями являлась коалиция «Другая Россия».

По итогам и демократы, и левые приняли итоговые документы, в которых подчеркнули свое неприятие существующего режима и его политики и заявили о необходимости совместных действий, но без слияния структур.

Площадкой, на которой должно произойти объединение как «демократической», так и «левой» оппозиции, по замыслу «Другой России» должно стать «Национальное собрание» – своего рода альтернативный «теневой» парламент, первое заседание которого намечено на 17-18 мая.

Левые поддержали идею формирования «Национального собрания». Более того, пресс-секретарь «Другой России» Александр Аверин заявил, что на конференции были выдвинуты 100 делегатов в «Национальную ассамблею».

Либералов призывал участвовать в работе ассамблеи Гарри Каспаров. Однако СМИ не сообщают о реакции участников конференции "Новая повестка дня демократического движения России" на это предложение.

Комментарии

Иосиф Дзялошинский: Понятно, что люди, которые видели иные варианты развития России до сих пор не могут смириться, что господствующий курс на возвращение к империи в общем-то победил. Поэтому они пытаются время от времени где-то выступать с безнадежными, на мой взгляд, предложениями. Поэтому попытки либералов повторять старые лозунги, выступать со старыми тезисами в общем уже никого не волнуют, никого не интересуют. Они это делают по инерции, и СМИ по инерции пытается что-то об этом сообщать.

Левые также по инерции говорят о социальной проблематике, потому что уровень благосостояния населения вырос. Это эмпирический факт. Можно как угодно его интерпретировать, но это факт. Понятно, что причины этого роста – цены на нефть и т.п., но население удовлетворено нынешними темпами социального развития. Другое дело, что есть такие группы, назовем их маргинальными, которые не успели получить свое и им сейчас много чего обещают. У меня ощущение, что у левых этот козырь на самом деле выбит из рук, он перехвачен. Поэтому они могут сейчас нащупать никакого слогана, никакого знамени, и в растерянности продолжают высказываться по одним и тем же темам. Я не говорю, что это на долго, думаю, через некоторое время те возможности повышать благосостояние, которые были, будут, видимо, утрачены и тут мы вернемся к каким-то новым конфликтам. Но на сегодняшний день большая часть оппозиции, любой оппозиции находится в жуткой растерянности и не знают, что им делать.

Семен Новопрудский: Несмотря на скудость результатов, демконференция и совещание левых сил мне кажутся достаточно важными. Потому что это в любом случае попытки так или иначе начать действовать в совершенно новом политическом цикле для России. Потому что, чтобы там не говорили о преемственности курса, понятно, что в Росси все равно начинается новый политический цикл. Есть новый президент, и все равно будет возникать новая ситуация внутриполитическая и внешне политическая. В том числе из-за смены администрации в США, которая вовсе не обязана быть преемницей курса Буша, в том числе в отношении России. И в этом смысле просто принципиально важно, что смогут предложить, сначала и в первую очередь самим себе, а потом уже и обществу демократические силы и любые попытки как-то проговаривать эти вопросы очень важны.

Алексей Козлов: Я думаю, что есть только иллюзия насчет Национальной Ассамблеи, как они ее называют. Пока не дошло до дела. Узок круг этих людей, насчет того, далеки ли они от народа – это вопрос второй. Но с моей точки зрения резонанса можно было ожидать гораздо большего, чем он был. И эта Ассамблея, которая по численности чуть ли не больше чем Госдума, я думаю, что это будет совершенно нерабочая структура. Во-первых, даже технически реализовать это тяжело. А, учитывая амбиций этих людей и отношение к демократическому процессу, что можно было наблюдать неоднократно, я думаю, когда все эти люди соберутся, они тут же все и переругаются.

Вернуться к оглавлению

ВЫСТУПЛЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА ПУТИНА НА САММИТЕ НАТО

Президент РФ Владимир Путин назвал «бредом» утверждения о том, что расширение НАТО автоматически означает и расширение демократического пространства в Европе.

«Думаю, что тезис о демократической роли НАТО сильно преувеличен» , – сказал Путин на пресс-конференции в пятницу в Бухаресте.

Как подчеркнул президент РФ, «вступление в НАТО, к сожалению, не приводит к автоматической демократизации той или иной страны, это не автоматический демократизатор».

«Вот Украина. Ее приняли бы вчера в НАТО - она стала бы демократией. А сегодня она что, не демократия? Что за бред!» – заметил Путин.

Он также напомнил о ситуации в странах Балтии, уже вступивших в НАТО. "В Латвии сотни тысяч неграждан. Такое состояние, мы знаем об этом, осуждается международными правозащитными организациями. Это - очевидно недемократическое состояние общества. Но вступление в НАТО ничего для этих сотен тысяч людей не изменило", - подчеркнул Путин.

В связи с этим президент РФ отметил, что для него тезис о демократической роли НАТО - "это очень странный тезис". "Вдумайтесь, как это звучит. Если та или иная страна является членом НАТО, то она претендует на то, чтобы считаться демократической, а если нет-значит недемократической", - отметил Путин.

Президент РФ призвал вспомнить о том, "сколько в мире стран, которым никто в демократическом характере внутригосударственного устройства не отказывает". "Но они не являются членами НАТО. Или что, они уже не демократические?", - заметил Путин.


4 апреля президент Путин принял участие в заседании Совета Россия-НАТО. Западные СМИ сходятся в том, что отказ немедленно предоставить Украине и Грузии план по подготовке к вступлению в альянс является победой России. Однако по свидетельству отечественных журналистов российская сторона была недовольна предложенным НАТО компромиссом, согласно которому Украина и Грузия вступят в НАТО, но позже. США склонны считать, что это произойдет на встрече министров иностранных дел стран-членов НАТО, намеченном на декабрь этого года. Однако твердых гарантий этого принятые альянсом в ходе своего саммита 3 апреля документы не содержат.

Первоначальная реакция России на документ саммита северо-атлантического блока была нервной. «Это зарубки, которые не заживают!», – заявил директор департамента общеевропейского сотрудничества МИД РФ Сергей Рябков, имея в виду утверждение, что Украина и Грузия будут приняты в НАТО.

Тем не менее, выступление Путина перед журналистами после окончания переговоров в рамках Совета Россия–НАТО было сдержанным. По стилистике и интонации (хотя и в гораздо меньшей степени по сути) оно заметно отличалось от «мюнхенской речи».

При этом обращает на себя внимание, что и господин Рябков и президент Путин сочли необходимым апеллировать в своих выступлениях к проблемам демократии. Рябков назвал решение о вступлении Украины в НАТО в неизвестном будущем "без учета мнения народа Украины попранием самих основ демократии.

Путин, в свою очередь, заочно продолжил свою полемику с коллегами по Совету Россия–НАТО перед журналистами. Членами НАТО могут быть только демократические страны. По мнению Путина это положение ставит под сомнение демократичность государств, не входящих в альянс. Более того, заявил российский президент, «вступление в НАТО, к сожалению, автоматически не приводит к демократизации той или иной страны: это не автоматический «демократизатор». Возьмите, к примеру, проблему Прибалтики. В Латвии сотни тысяч «неграждан», и такое состояние осуждается международными, в том числе и правозащитными, организациями. Мы знаем об этом. Это очевидно недемократическое состояние общества. Но вступление в НАТО ничего для сотен тысяч «неграждан» не изменило. Поэтому тезис о демократизаторской роли военно-политического блока сильно преувеличен».

Такое внимание к проблемам демократии возможно является следствием обострения отношений с Западом в последнее время является главная внутриполитическая коллизия – передача поста президента приемнику. Как http://www.ej.ru/?a=note&id=7963 пишет обозреватель «Ежедневного журнала» Александр Гольц: «В действительности Путин затевал в Мюнхене фарсовую холодную войну с совершенно конкретной целью: Запад должен безоговорочно согласиться с, мягко говоря, экзотической передачей власти, признать легитимность преемника, а также Путина в качестве премьера. Все это получилось. И лидер самой сильной страны в мире послушно пошел знакомиться с человеком, которого Владимир Путин назначил в президенты. И для Путина это — победа. Стало быть, можно пока что поумерить тон. Ну, а если Буш или следующий президент вдруг начнут кочевряжиться, так Москва снова вспомнит по ПРО, ДОВСЕ, РСМД и СНВ. В общем, будем дружить, держа холодную войну за пазухой».

Комментарии

Семен Новопрудский: Путин совершенно искренне занимается этими политическими спекуляциями. Он действительно внутренне человек глубоко антизападный и в этом он совершенно искренен. Не знаю, является ли менее антизападным господин Медведев. Потому что именно во внешней политике следовало бы делать наиболее резкие шаги в сторону от курса Путина. Для того, чтобы действительно укрепить позиции России во внешней политике, получить хоть каких-то союзников и хоть какие-то возможности, для того чтобы более-менее эффективно реализовывать растущие геополитические амбиции России. Пока как раз и на саммите НАТО в Бухаресте и на саммите в Сочи господин Путин был все равно, мне кажется чуть-чуть сдержаннее, чем он, скажем, был в своей мюнхенской речи. Но все равно понятно, что он сам от нее конечно не может отказаться, потому что эта риторика стала в некотором смысле отправной точкой как для всей внешней, так и для всей внутренней политики России.

Т.е. на самом деле вот это как раз и есть сердцевина того, что можно считать курсом Путина. Потому что курс путина как раз и строится на том, что Россия противостоит Западу, который ей мешает. Поэтому было бы странно, если бы Путин в одночасье от такой риторики отказался. Другое дело, что у Дмитрия Медведева есть шанс от такой риторики отказаться. Он никакими обязательствами использовать такую риторики и от такой риторики строить внешнюю политику России не связан. Но это уже будет его личной политической волей. И мы довольно быстро убедимся сможет ли он на этой пойти или нет.

Т.е. мне кажется, что эта риторика является в первую очередь государствообразующей для самой России, и конечно от действующего президента чего-либо другого ожидать было бы странно. Он в этом смысле совершенно последователен.

Иосиф Дзялошинский: Заявления Путина на саммите НАТО – это игра в злого и доброго полицейского. Обойтись без контактов с западными структурами мы не можем в принципе. Нам нужна поддержка, нужны инвестиции, нам нужны рынки и прочая, а рынки и инвестиции запад обязательно будет обуславливать некими, ну хотя бы фразами на предмет демократии и либерализма. И вот мы показываем, что есть жесткие силы, которые хотели бы оторвать Россию от запада, а есть силы, которые готовы к умеренному диалогу. И вообще готовы были бы, если бы не население, которое не поддерживает контакты с западом. Все это хорошо просчитанные игровые формы. Тут нет никакой концепции, нет никакого длительного сценария. Это игры для набирания неких очков сегодня, а всерьез что-то начнется уже видимо после осени, когда определятся элиты.

Валентин Гефтер: Мне кажется бессмысленным обсуждение, какая демократия первой, какая второй свежести. Пусть она будет хоть у каждого своя отдельная. Важно, что происходит при этом с конкретными вещами с референдумами, с оппозицией, с судами. Если нормы установлены правильно, а они у нас правильные – Конституция, Европейская конвенция и все прочее. Если рамочные нормы правильные, то нужно судить все что происходит в стране по этим высоким стандартам. И судить, кто лучше соответствует этим стандартам в каждой стране, самими же принятыми не навязанными извне.

Вернуться к оглавлению

ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫЕ ОРГАНЫ: СКАНДАЛЫ И ГРОМКИЕ ДЕЛА

Прошедшая неделя оказалась богатой на скандалы и знаковые новости в сфере правоохранительных органов.

1 апреля газета «Время новостей» опубликовала материал о том, что отстраненный на прошлой неделе от выполнения должностных обязанностей в связи с обвинениями в коррупции начальник Главного следственного управления Следственного Комитета при Прокуратуре (СКП) Дмитрий Довгий и трое его подчиненных написали заявление в прокуратуру на своих собственных коллег. В этом заявлении, согласно информации газеты, Довгий пишет, что «опасается преследования и провокаций с его стороны и считает, что под угрозой находится даже его, Довгия, жизнь», в частности сообщает, что за ним была установлена слежка.

Общеизвестно, что, несмотря на административное «родство» отношения между Генпрокуратурой и Следственный комитет при Генпрокуратуре весьма напряженные. Следовательно, подавая заявление в прокуратуру, Довгий фактически просит защиты у конкурирующего ведомства.

Это уже второй крупный скандал после ареста генерала Бульбова, выносящий на поверхность конфликты и клановую борьбу в правоохранительной сфере.

Показательно, что отсутствие системной борьбы с произволом в правоохранительных органах, использование правоохранительной системы в качестве репрессивного аппарата в политических и экономических конфликтах неизбежно приводит к ситуации, когда жертвами преследований и произвола становятся сами правоохранители.

Кроме скандала вокруг Дмитрия Довгия на прошедшей недели внимание СМИ было привлечено к трем громким политическим убийствам 1990-х – 2000-х гг.

1 апреля по причине «окончания срока расследования» ФСБ было прекращено дело об убийстве Галины Старовойтовой. Бывший помощник Старовойтовой Руслан Линьков, который был вместе с ней в момент убийства и сам был серьезно ранен, заявил: «Это сугубо бюрократическая история, на самом деле, никаких законных оснований для прекращения следствия у ФСБ не было, - отметил он. - Как можно прекращать следствие, когда не установлены заказчики убийства, не пойман посредник, имя которого называлось в суде и местонахождение которого за рубежом известно правоохранительным органам, когда не пойманы и не предстали перед судом непосредственные исполнители убийства».

3 апреля в газете «Известия» вышло интервью Дмитрия Довгия, взятой до его отстранения от должности, в котором он, не приведя никаких доказательств, фактически обвинил в убийстве Анны Политковской Бориса Березовского.

4 апреля СКП возбудил уголовное дело по статье убийство по факту смерти Юрия Щекочихина, журналиста «Новой газеты» и депутата Государственной Думы. Щекочихин скоропостижно умер при неясных обстоятельствах. Официально врачами ЦКБ был поставлен диагноз «аллергический синдром», но коллеги Щекочихина настаивают на том, что причиной смерти стало отравление. Правоохранительные органы в течение пяти лет отказывали в возбуждении уголовного дела.

Комментарии

Иосиф Дзялошинский: У меня сложилось ощущение, что примерно с февраля этого года Россия входит в новый этап своего развития и события, которые сейчас происходят, являются знаками этого нового этапа. Условно этот этап можно назвать замирение оппонентов. Т.е. о чем идет речь? Мы имели все время несколько крупных группировок, которые все время сражались между собой за доминирование в элитах – то, что называется «чекисты», «семейные» и т.д. То, что называется субэлита «силовики», субэлита «экономисты-либералы» и прочая, прочая прочая. И Путин все время поддерживал на мой взгляд состояние постоянной войны между всеми для того, чтобы иметь в руках рычаги контроля за каждой из субэлит. Все эти годы он очень аккуратно поддерживал огонек и в результате делал вид, что он самый главный пожарный, самый главный тушитель. А теперь пришло время снять этот огонек, сконцентрировать в своих руках все рычаги, соединить всех в некую единую команду и вот то, что мы сейчас наблюдаем, мне кажется, как раз свидетельствует о том, что слегка отпускают тормоза, т.е. принимают некие нормативные акты и дают возможность говорить о том, о чем раньше даже говорить было невозможно. И с другой стороны медленно и без шума убирают все, что может помешать вот этой консолидации элит на главном направлении.

Семен Новопрудский: Сейчас вся правоохранительная система, которая была выстроена под одну власть, сейчас находится в состоянии ожидания. И это состояние ожидания, т.е. отсутствие четких указаний, сигналов и представлений о том, что будет дальше и до какой степени сильно при новой власти правоохранительные органы будут использоваться как способ сведения политических или экономических счетов. Тут сигналов пока нет и это очень чувствуется. Я бы кстати не преувеличивал как закрытие дела Старовойтовой, так и открытие дела Щекочихина, так пока это в значительной степени ритуальные жесты. Так мы это видим и в том числе по расследованию убийства Анны Политковской, это все оборачивается самопиаром правоохранительных органов, при этом никакой уверенности в том, что действительно есть существенные подвижки в этих делах или что даже, скажем так, есть политическая воля к их объективному расследованию. Пока такой уверенности объективно говоря нет.

Валентин Гефтер: Борьба внутри и между силовыми ведомствами – это нормально. Это происходит в связи с громкими делами, но не только в связи с ними. Я думаю, что чем больше они будут соперничать, если только это не будет касаться посадок друг друга по выдуманным поводам, а в нормальном смысле, тем граждане будет больше узнавать, как они работают и что там вообще творится и кто на что ставит.

Вернуться к оглавлению